Книги о литературе

Книги о литературе
/home/bitrix/www/bitrix/templates/.default/components/bitrix/news/atheneum_ngonb/bitrix/iblock.vote/ajax/template.php:26: double(0)

Юрий Лотман «Культура и взрыв. Беседы о литературе» 

Юрий Михайлович Лотман – всемирно известный ученый, филолог и культуролог, чьи труды переведены на все основные европейские языки. Его творческое наследие чрезвычайно обширно и насчитывает около восьмисот научных и научно-популярных статей и книг. Ему суждено было стать во главе целой научной школы, которая развила новые методы анализа художественного текста, чуждые официальному советскому литературоведению. Как и многим выдающимся ученым, Ю.М. Лотману было трудно оставаться в рамках одной научной дисциплины: его исследования были посвящены только литературе XVIII и XIX веков, но и истории русской общественной мысли, теории искусства, культурологии.

«Культура и взрыв. Беседы о литературе» — одна из последних прижизненных монографий Юрия Лотмана, ставшая интеллектуальным бестселлером в нашей стране и за рубежом. Думая о роли знака в культуре, а также о том, как случайность и непредсказуемость влияют на ход истории, Лотман ввел понятие «взрыв», которым обозначал динамичные изменения во всех сферах культуры и науки. Как это происходит, он объясняет, обращаясь к произведениям Гомера, Шекспира, Пушкина, Гоголя, Пастернака, Булгакова, к живописным полотнам Веласкеса, Ван Эйка и других, рассматривая процесс смешения языков, работу подсознания во время сновидений, сравнивая русскую и европейскую культуру.

Разумеется, что без цитирования «классиков», от Гомера до Булгакова, автор не мог обойтись.

Также книга предполагает подготовленного читателя, который если и не читал Юрия Лотмана, то хотя бы слышал его «Беседы о русской культуре» по телевидению.

Цитата: «Руссо в начале «Исповеди» писал: «Я один. Я знаю свое сердце и знаю людей. Я создан иначе, чем кто-либо из виденных мною; осмеливаюсь думать, что я не похож ни на кого на свете». От «Эмиля» до «Исповеди» Руссо проделал большой путь. «Я» в «Эмиле» — местоимение и относится к тому, кто выражает сущность говорения в первом лице. В «Эмиле» речь идет о сущности человека как такового. Поэтому повествователь — воплощение природного разума, а воспитанник — Природа, обретающая сама себя.

В «Исповеди» «Я» — это собственное имя, то, что не имеет множественного числа и не может быть отчуждено от одной единственной и незаменимой человеческой личности. Не случаен эпиграф: «Intus et in cute» — «В коже и ободранный» (цитата из древнеримского поэта Авла Персия Флакка). Руссо проделал путь от местоимения «я» — к имени собственному. Это один из основных полюсов человеческой мысли.

Традиция внушила нам мысль о том, что ход человеческого сознания направлен от индивидуального (единичного) к всеобщему. Если понимать под индивидуальным способность увеличивать число различий, находить в одном и том же разное, то это, конечно, одно из основных завоеваний культурного прогресса. Надо только отметить, что способность видеть в одном разное и в различии одно — две неотделимые друг от друга стороны единого процесса сознания. Неразличение разного не подчеркивает, а унич­тожает сходство, ибо вообще ликвидирует сопоставление.

Структура «Я» — один из основных показателей культуры. «Я» как местоимение гораздо проще по своей структуре, чем «Я» как имя собственное. Последнее не представляет собой твердо очерченного языкового знака».

 

 Анна Сергеева-Клятис «Повседневная жизнь Пушкиногорья»

Сергеева-Клятис.jpg 

Работы о местах, даривших вдохновение великим писателям, всегда читаются с особым интересом. Книга литературоведа и культуролога Анны Сергеевой-Клятис «Повседневная жизнь Пушкиногорья», выпущенная в канун 220-летия Александра Сергеевича Пушкина, — это документальный рассказ об истории села      Михайловское и его окрестностей. Автору в первую очередь интересны хозяйство, бытовой уклад, привычки, излюбленные занятия обитателей села и образ жизни            Пушкина в нем. Это помогает понять произведения, созданные или задуманные поэтом в Михайловском.

Книга рассказывает о повседневной жизни обитателей Михайловского - имения, принадлежавшего семье Александра Сергеевича Пушкина. В центре повествования        не только те два года, которые Александр Сергеевич провел здесь безвыездно в ссылке (с августа 1824-го по сентябрь 1826-го), но и другие приезды Пушкина на              псковскую землю, куда он много раз еще возвращался. Автор стремится проследить все, даже самые мелкие детали быта Пушкина, его ежедневных впечатлений, общения и т.д., исходя из того непреложного факта, что обстоятельства повседневности для любого человека важны не меньше, чем крупные исторические события.

Наложенные на Пушкина ограничения и удаление поэта в «деревенскую глушь» постепенно меняли его. «Нужно заметить, что Михайловская ссылка удивительным образом благотворно сказалась не только на творчестве Пушкина, но и на его жизни. Уединение, возможность сосредоточиться, погружение в свой внутренний мир, а также в мир природы Михайловского, магическое воздействие которой отмечает всякий, кто побывал там, сделали свое дело. Сам характер Пушкина изменился, он стал спокойнее: душевное равновесие, которое он неожиданно обрел в деревне, давало теперь силы для нового жизненного витка», отмечает автор книги. Именно здесь, среди полей и лесов среднерусской полосы, начал складываться феномен, который принято называть «зрелым Пушкиным».

Вторая часть книги описывает повседневную жизнь Михайловского без Пушкина. Особое место занимает в ней судьба Пушкинского заповедника в послевоенные годы. В частности, на страницах книги перед читателем предстает яркий образ многолетнего "хранителя" здешних мест Семена Степановича Гейченко.

Цитата: «В первые теплые месяцы, проведенные в Михайловском, Пушкин много бродил пешком по живописным окрестностям своей усадьбы. Из дома он всегда выходил с железной тяжелой палкой около пяти килограммов веса. Вероятно, изделием местных кузнецов, которых было в округе множество. По воспоминаниям очевидцев, гуляя, подбрасывал ее кверху и ловил, или отбрасывал далеко вперед, подходил к ней, поднимал и снова бросал. Тяжелую палку он носил с собой, очевидно, чтобы отгонять деревенских собак. Хотя известно, что с такой же палкой он ходил и в Кишиневе. Возможно, помимо защитных свойств палки использовал ее как тренажер: Пушкин был очень крепкого сложения, физически силен и вынослив».

Одна из первых презентаций издания состоялась именно в Михайловском не случайно. В ходе работы над книгой Анна Сергеева-Клятис — постоянный автор издательства, доктор филологических наук, специалист по русской классической литературе и, в частности, по творчеству Константина Батюшкова и Бориса Пастернака — неоднократно консультировалась у научного сотрудника музея Ирины Парчевской. Кроме того в оформлении переплётов и титульных элементов «Повседневной жизни Пушкиногорья» издатели использовали фотографии сотрудника информационной службы «Михайловского» Николая Алексеева, а также графику петербургского художника Энгеля Насибулина, чьи жизнь и творчество неразрывно связаны с Пушкинским Заповедником.

Книга «Повседневная жизнь Пушкиногорья» вышла в свет тиражом в 3000 экземпляров. Теперь она есть и в Новосибирской областной научной библиотеке.

Комментарии 0

Добавление нового комментария
Чтобы оставить свой комментарий, вам необходимо авторизоваться.
Дата создания: 2019-08-19 13:17
Дата изменения: 2019-08-19 13:28